Автор: Елизавета Преображенская
Свадьба единственной племянницы Императора Николая II княжны Ирины Александровны и князя Феликса Юсупова в феврале 1914 года стала последним довоенным торжеством Царской России. 21 марта 1915 года у четы Юсуповых родилась дочь, после чего здоровье Ирины стало беспокоить близких. Врачи никак не могли определиться с диагнозом и называли совершенно разные болезни, начиная от туберкулеза и завершая проблемами с почками. Лечение приносило мало результатов, княгиня худела, слабела, дрожала от лихорадки, таяла на глазах. В это время возникла идея отправить Ирину лечиться кумысом в Саратовской губернии.
Для этой цели выбрали маленькое имение Филипповка, принадлежавшее дальним родственникам Феликса. Эта усадьба была совершенно не похожа на столичные, московские и крымские дворцы Юсуповых – маленький и скромный деревянный домик без удобств затерялся в безграничной саратовской степи. Туда весной 1916 года и направились Ирина и Феликс. О своей жизни в Филипповке князь Феликс подробно писал матери, княгине Зинаиде Николаевне Юсуповой.
«Наконец добрались до места нашего заточения. Дом в степи, два, три дерева кругом поблизости остались, а остальное все степи, степи и степи, ветер, пыль, палящее солнце. Дом очень маленький, но миленький, удобств никаких, ни ванн, ни WC. Есть кое-какая старая мебель 30 годов и один очень красивый ковер, на черном фоне с розами, думаю его взять на память, один диван огромный тоже мне нравится. Имение принадлежит какой-то старой Нарышкиной, никто не знает, кто она такая, никогда сюда не приезжает и все очень запущено. Устроились очень тесно, но уютно. Снаружи дом очень миленький, деревянный с колонками и балконом, весь зеленый. Ирина совсем не устала и в хорошем настроении», — писал Феликс сразу после прибытия в Филипповку.
Кроме князя и княгини, в имении был еще назначивший лечение доктор Постников. Жизнь в глуши была совершенно новой для одной из первых пар Империи, но она им понравилась, несмотря на то что вокруг не было ни привычной обстановки, ни светского общества: «Я с ужасом думаю, что Ирина будет делать, когда я уеду. Тут прямо от скуки можно повеситься. Андрюшу я тоже не вижу в этой обстановке. Мне лично нравится. Я бы не хотел тут жить всегда, но на месяц, полтора очень приятно, тихо, никого не видишь, никто не пристает, без телефона, одним словом, настоящая деревня в глуши. Пока Ирина тоже очень довольна».
Долгие прогулки по цветущей весенней степи и лечение вскоре начало приносить хорошие результаты. Княгиня Ирина медленно, но уверенно выздоравливала: «Ирина очень медленно, но поправляется. За все свое пребывание оно прибавилось на 4 S фунта. Чувствует себя гораздо лучше, много ест, спит хорошо, почки совсем не дают знать, а тяжесть в животе совсем прошла. Я уверен, что лечение не пропадет даром, но что придется кумыс пить несколько лет для окончательного выздоровления. Ужасно мешает лечению погода. Первые 10 дней было чудно, и она быстро начала поправляться, а затем каждый день пошли дожди, в степи нельзя было гулять и только сегодня опять чудный теплый день. Несмотря на погоду, мы все-таки, как перестают дожди, ходили гулять и делаем большие прогулки пешком час, полтора. Она почти не устает, а в Крыму она совсем не могла ходить. Очень жаль, что София Дмитриевна не может приехать. Вел. кн. ей писала, но та ответила, что ее мама больна и она не может оставить е одну. Я просил Постникова после моего отъезда переехать к нам и по окончании лечения довезти Ирину до Москвы. Он согласился, т. ч. я уеду более спокойным».
Незадолго до отъезда Феликс немного освежил дом и заменил обивку. «Чем дальше — тем лучше. Мы прямо наслаждаемся. Тут так хорошо и тихо. Дом мы устроили очень уютно. Ездил в соседний город, купил разного ситца, и дом теперь прямо не узнать. Ирина в восторге. Всего три дня, что она начала пить кумыс, она уже прибавила S фунта и говорит, что больше года так хорошо себя не чувствовала. Вид у нее гораздо лучше. Встали мы в 7 часов и весь день проводили в степи в палатке. Погода идеальная и воздух чудный и живительный. Постников очень доволен, говорит, что результаты будут наилучшие. Дай Бог! Кумыс она переносит очень хорошо и желудок все время в порядке. Завтра Постников уезжает к себе на неделю, затем опять обратно. У нас очень милые соседи Карамзины, т.ч. мы не совсем одни. У них есть домовая кошечка. Я забыл заплатить Кострицкому за себя и за Ирину, а также Михайлову и Изиргину. Будь так добра сделать это за меня. Постников не согласен с Редлихом и говорит, что у Ирины безусловно туберкулез желез. Сегодня весь день температура у нее нормальная. Настроение у нас обоих самое лучшее».
Феликс уехал из Филипповки в середине июня 1916 года, Ирина оставалась до завершения лечения, которое помогло. Температура и самочувствие пришли в норму, она окрепла, немного поправилась. Возможно, лечение кумысом спасло тогда жизнь княгини Юсуповой, во всяком случае, ее перестали беспокоить прежние проблемы.
В имении Филипповка Юсуповы больше не гостили. После убийства Распутина Феликса сослали в курское имение Ракитное, а после революции и заточения в Крыму Юсуповы навсегда покинули Россию.
