Автор: Филипп Лебедь

 

Немногие вспомнят, что 12 апреля – дважды праздник русской воли к покорению новых горизонтов, поскольку в этот день 183 года назад родился великий путешественник, географ, натуралист и военный разведчик Николай Михайлович Пржевальский. Примечательно, что этот шляхетский род, восходящий к казакам, даровал России и других выдающихся сынов. В частности, один из родных братьев знаменитого исследователя Средней Азии стал известным математиком, а другой – адвокатом. По понятным идеологическим причинам в советское время было преднамеренно забыто имя его двоюродного брата – героя Великой войны, затем сражавшегося за единую и неделимую Россию в рядах Белой армии, Михаила Алексеевича Пржевальского. А ведь в том же месяце апреле, но уже 1922 года, генерал Пржевальский навсегда покинул Родину, проиграв в отчаянной и неравной борьбе с большевиками, которую вёл на Юге России уже после Русского исхода.

Михаил Алексеевич Пржевальский родился в 1859 году в городе Усмань, тогда относившемуся к Тамбовской губернии. Получил образование в Полтавской военной гимназии, Павловском и Михайловском артиллерийском училищах, служил в Лейб-гвардии, затем окончил Михайловскую артиллерийскую академию и Николаевскую академию Генерального штаба. Будучи временно переведённым в надворные советники, служил секретарём Императорского генерального консульства в турецком Эрзеруме, собирая разведывательные данные о сосредоточении османской армии в районе Закавказья. Собранные им сведения оказали влияние на стратегию будущего фронта Великой (Первой мировой) войны. Именно там он и проявил себя уже осенью 1914 года. По воспоминаниям современников, Михаил Пржевальский отличался скромностью и добротой, был лишён амбициозности и качеств, которые помогали многим офицерам достигать высот в карьере в мирное время. Зато с началом военных действий он показал себя бесстрашным военачальником, обладающим стратегическим мышлением и разделяющим все тяготы службы со своими солдатами. В частности, стремительная переправа его казаков через Аракс застала врасплох и мгновенным ударом опрокинула турок. При этом он первым совершил эту переправу вместе с разведчиками и повёл остальных пластунов за собой.

Генерал Пржевальский стал одним из созидателей блестящей победы в легендарном Сарыкамышском сражении зимой 1914-1915 года. Значимость этой операции нельзя переоценить, ведь от её исхода зависела судьба всего Кавказского фронта. Турция до последнего момента заверяла о своём нейтралитете, поэтому для кого-то её нападение на причерноморские города и российские суда показалось вероломным. Осуществлявший руководство армией на Кавказе от лица наместника графа И.И. Воронцова-Дашкова генерал от инфантерии А.З. Мышлаевский, узнав о приближении турок к Сарыкамышу в декабре 1914 года, был настолько ошеломлён, что приготовил приказ об отступлении армии и уехал в Тифлис, предвещая неминуемое османское вторжение в Закавказье. Однако, его инициативные подчинённые не поддались паническим настроениям, включая начальника его штаба – генерал-лейтенанта Н.Н. Юденича, который спешно организовал оборону и обратил грядущую катастрофу в громкую победу. Юденич убедил Мышлаевского повременить с отступлением и удерживал отряд командующего 1-м Кавказским армейским корпусом генерала Г.Э. Берхмана на передовой, хотя тот колебался, небезосновательно опасаясь окружения. К нему приближалась 90-тысячная 3-я армия Османской империи, имевшая особое значение. Из её офицерского состава вышли Мустафа Кемаль – будущий президент Турецкой республики Ататюрк, и Исмаил Энвер. Энвер, Ахмед Джемаль и Мехмед Талаат составляли «младотурецкий триумвират» в правительстве, который втянул Порту в войну. На этих же людях лежит ответственность за геноцид армян и понтийских греков, массовые убийства арабских христиан и ассирийцев. Будучи проповедниками пантюркизма, Энвер-паша и Талаат-паша грезили расколом Российской Империи и вхождением отторгнутых от неё Крыма и Кавказа, Поволжья и Туркестана в Великий Туран, поэтому военный министр Энвер не только упорно продавливал поход на Россию, но и лично возглавил в нём свою 3-ю армию. Учитывая этот аспект, открывшийся Кавказский фронт можно было назвать выражением войны идеологий и войны цивилизаций.

Следуя разработанной немецкими инструкторами тактике стремительного наступления и молниеносного разгрома противника, Энвер-паша нещадно гнал своих аскеров, собирая три корпуса в окрестностях Сарыкамыша. Напрямую к селению наступал XI корпус османов, но ему преградил путь отряд генерала Берхмана, однако с фланга заходили Х и IX корпуса. Сарыкамыш – ныне турецкий горнолыжный курорт, а тогда – селение Карской области Российской Империи – был окружён горами, ощетинившимися густым хвойным лесом. С этих гор и хлынули многотысячные массы озлобленных длительными переходами и двадцатиградусными морозами солдат Х корпуса 3-й армии османов. Находясь в полном распоряжении Энвера, они могли либо захватить Сарыкамыш, либо умереть в окрестных глубоких снегах, поэтому они с яростным фанатизмом атаковали русских. Малочисленный отряд ополченцев под командованием полковника Н.А. Букретова в течение двух суток держал оборону, выкашивая аскеров пулемётными очередями и ружейными залпами, но турецкая лавина продолжала сходить с гор и наступать. Генерал Юденич своевременно составил план действий и распорядился перебросить подоспевшие подкрепления 1-го Туркестанского и, собственно, 1-го Кавказского корпусов. Спасать Сарыкамыш в числе первых было приказано 1-й Кубанской пластунской бригаде М.А. Пржевальского, которая в это время успешно действовала на другом участке фронта. Казаки спешились и не щадя себя, преодолевали значительные расстояния на заснеженные горных дорогах. Когда силы русских защитников Сарыкамыша почти иссякли, турки сумели занять казармы и сакли мусульманской стороны селения. Более того, они уже почти закрепились на железнодорожной станции, возникла угроза захвата продовольственных складов. В этот критический момент и подошли кубанские пластуны – после 20 часов форсированного марша, зачастую, по пояс в снегу, они с ходу отбили противника. Собрав бригаду, Михаил Пржевальский возглавил оборону Сарыкамыша и без передышки, метр за метром вытеснил аскеров в ожесточённом бою. Его казаки неоднократно показывали чудеса мужества и железную волю, но остановить бесконечно наступающую лавину Х корпуса могло только чудо. В этот момент генерал отправил в бой последний резерв – две сотни пластунов. Казки пошли на противника в штыковую – без единого выстрела, с непоколебимостью и бесстрашием, граничащим с пренебрежением к смерти – и опрокинули врага. Эта атака произвела на турок неизгладимое впечатление и заставила дрогнуть. Дождавшись подхода подкреплений в виде 1-й Кавказской казачьей дивизии генерала Н.Н. Баратова и 2-й Кубанской пластунской бригады генерала И.Е. Гулыги, русские перешли в контратаку. Одна из турецких дивизий полностью снялась с позиций и пыталась подняться по склонам, с которых что бы затем спуститься в долину Сарыкамыша, но сделать этого не смогла. Русские настигли её в рукопашной, после которой от неё уже почти ничего не осталось. Вскоре отступление всего Х корпуса османов превращается в паническое бегство. Пластуны Пржевальского и Гулыги, а также конница Баратова преследует и рассеивает его по окрестностям. Кто не погибнет и не сдастся в плен, позже умрёт от холода и голода. Около двадцати тысяч турок будут преданы земле по весне только возле Сарыкамыша. Обратная дорога в Анатолию будет щедро усеяна трупами разбитых завоевателей.

Энвер-паша в страхе переправил полковые знамёна и покинул штаб IX корпуса, который также начал лихорадочно отступать. Его могло спасти только соединение с боеспособным XI корпусом, но преследующие русские, в том числе пластуны Пржевальского, сумели вовремя разорвать их сообщение и, разрезая лихими манёврами, уничтожить по частям. Остатки IX корпуса попали в окружение, командир и штаб сдались в плен. Последний XI корпус будет разбит после блистательного манёвра с переброской русской артиллерии в турецкий тыл. После этой выдающейся операции имя Н.Н. Юденича и слава о его полководческом таланте разнесётся по многим странам. Энвер-паша оставит триумфаторскую риторику и пост командующего любимой 3-й армией, а после краха Османской империи сбежит в Германию, где через одиозного коммуниста Карла Радека вступит в контакт с большевиками. Правительство В.И. Ленина предложит Энверу и его пантюркистам помогать советской власти в Средней Азии. Таким образом, в начале 20-х идеолог Великого Турана успеет послужить и под красным знаменем, причудливо сочетая пантюркизм и коммунизм, но потом перейдёт на сторону басмачей и будет убит отрядом красноармейцев в 1922 году.

Что же касается вдохновителей Сарыкамышской победы, то все они под командованием генерала Юденича продолжали ковать славу русского оружия на протяжении 1915 года. Показав себя смелым, решительным и опытным в тактике командиром, способным при этом лично водить в бой своих солдат, генерал-лейтенант Пржевальский был назначен командиром 2-го Туркестанского корпуса, который впоследствии нанес основной удар на передовые позиции турок в Кеприкейском сражении в новогодние дни 1915-1916 года. Тогда, в ходе упорных боёв русские отбили у турок важные рубежи и получили выход к Эрзеруму – центру координации армии на востоке Османской империи, воротам в долину Евфрата и Пассинскую долину.

Эрзерумская операция стала ещё одной яркой страницей истории русской воинской славы, прописанной в анналах февраля 1916 года стратегическими талантами генерала Юденича и превосходным исполнением возложенных на него оперативных задач генерала Пржевальского. Несмотря на то, что Эрзерум считался неприступной крепостью, Юденич настаивал на необходимости взять его как можно скорее. Дело в том, что османская армия разбила в Месопотамии англичан и объединенные силы Антанты в Галлиполийской битве, и теперь командование спешно перебрасывало подкрепления, пробы остановить продвижение русских войск.

Чтобы взять Эрзерум, требовались выдающийся полководческий талант, и железная воля. Этот древний город, когда-то носящий имена Феодосиополь и Кирин, изначально располагался в местности, изрезанной труднопроходимым горными хребтами, служившими естественными барьерами, а позже с помощью военных инженеров оборудованными мощной фортификацией. Многочисленные многоярусные башни с бойницами, выстроенные немцами пулемётные гнёзда, артиллерийские батареи между ними, рвы и валы, перекрывающие подступы, надёжно охраняли цитадель. Общая протяжённость оборонительных позиций – 40 километров. Все пути к городу просматривались, и простреливались. Тем не менее, дождавшись наступления вечера, прикрываясь начавшейся вьюгой и, вместе с тем, утопая в снегу, 1-й Кавказский корпус генерала П.П. Калитина и 2-й Туркестанский корпус М.А. Пржевальского пошли на приступ. Пока одни атаковали батареи, другие сами перетаскивали разобранные орудия. Внезапный удар застал османских солдат врасплох, а погодные условия помешали поразить противника на подступах. Потянулись сутки непрерывных боёв, в ходе которых русские войска волна за волной накатывали на врага по всей линии укреплений, чтобы не допустить усиления одних участков за счёт других. Пржевальский снова и снова водил солдат в штыковые, а лихие сотни казаков бросались на лобовую атаку на батареи, не давая аскерам опомниться. На третий день сражения Михаил Алексеевич ошеломил противника стремительной атакой, проведя своих бойцов через Каргабазарское плато, куда зимой не рискуют забираться даже дикие козы.

Преодолев отчаянное сопротивление обороняющихся турок, доблестные солдаты Туркестанского корпуса захватили форты один за другим. Когда генерал Калитин усилил фронтальное наступление своего Кавказского корпуса, воплощая замысел Н.Н. Юденича, Пржевальский повернул своих солдат не на сам Эрзерум, а западнее – на Ащ-калу, таким образом нарушив сообщение 3-й османской армии и грозя перерезать пути отступления. Лихой прорыв сибирских и кубанских казаков в глубокий тыл деморализовал защитников крепости, принудив сдать оставшиеся форты.

Отход 3-й армии снова превраился в бегство, а конница Пржевальского настигла агонизирующие подразделения, нанеся неотразмые удары. Никто уже не помышлял оборонять цитадель. Утром 16 февраля русские полки вступили в Эрзерум. Это был грандиозный успех: взята неприступная крепость, а из 134-тысячной 3-й османской армии 66 тысяч аскеров полегли убитыми и ранеными, и около 20 тысяч сдались в плен. Русские закрепились в регионе исторической Армении, население которой ликовало, приветствуя победоносную Императорскую армию и вступая в добровольческие дружины.

А уже в апреле 1916 года на весь мир прогремела ещё одна блестящая победа Русской Императорской армии: был взят великий древний город Трапезунд. Коренное греческое и армянское население восторженно встречало героев-освободителей от пятивекового османского ига, во главе которых генерал Юденич прошёл по древним улицам в направлении православного собора, где греческий митрополит совершил молебствие о здравии Государя Императора и даровании окончательной победы русским войскам над османскими завоевателями. Энвер-паша потребовал от нового командующего 3-й армией срочно переломить ситуацию, вернув столь значимый в транзитном смысле город-порт. Так в июле 1916-го началось Эрзинджанское сражение.

Но и здесь генерал Пржевальский вновь повел 2-й Туркестанский корпус навстречу врагу, успешно обойдя левый фланг османской армии, результатом чего стал разгром Х корпуса. После череды боёв его русские полки взяли Байбурт, после чего был взят Эрзинджан. 3-я османская армия была практически развеяна и утратила боеспособность до самого конца 1916 года, в то время как Русской Императорской армии открывалась прямая дорога в сердце Анатолии. В августе, при попытке взять реванш уже 2-я османская армия, значительно превосходящая русских численно, потерпела сокрушительное поражение в Огнотскогом сражении, где в очередной раз блистательно проявил себя 2-й Туркестанский корпус Пржевальского.

К зиме 1916-1917 года стало очевидно, что османская армия измотана и значительно оскудевала в живой силе. До половины всей её численности было сосредоточено именно на русском фронте, где аскеры несли огромные потери, а поражения сломили боевой дух, превращая некогда грозных воинов султана в толпы дезертиров. На Кавказском фронте Россия шла к головокружительным успехам, готовясь исполнить свою историческую миссию по освобождению христианских земель от османского ига и возвращению креста над Святой Софией.

Имена русских военачальников, творивших историю, и освобождавших Армению и Колхиду, безусловно, должны были войти в золотой фонд русской воинской славы. В этом славном списке без сомнения должен был оказаться и генерал Пржевальский. Однако, Россию и всех их ждал февральский переворот, обесценивший и сделавший напрасными героические победы, подвиги и жертвы русских солдат. Михаилу Алексеевичу Пржевальскому, осенью 1916 года произведенному в генералы от инфантерии, предстояло пережить сначала развал фронта и позорное перемирие, а затем и трагический развал Империи, чтобы, вернувшись в Россию, снова командовать казаками, но теперь уже в борьбе против узурпаторов большевиков.

 

 

 

 

 

 

 

 

Поделиться ссылкой: