Автор: Ольга Решетникова
15 марта — день рождения замечательного русского писателя В.Г. Распутина. В нынешнем году ему исполнилось бы 89 лет. Его художественные произведения вошли в золотой фонд отечественной литературы. Писатель оставил яркий след и в публицистике — подарил грандиозный оригинальный труд о Сибири. Валентин Григорьевич принял святое крещение в зрелом возрасте, однако его творчество всегда ощущалось православным по духу — о чем бы он ни писал, его произведения были пронизаны любовью к России и нашему народу.
«Родина — это, прежде всего, духовная земля, в которой соединяются прошлое и будущее твоего народа», — писал Распутин. Любовь к Родине писатель воспринимал как «не только постоянное ощущение кровной связи со своей землей, но в первую очередь как долг перед нею, радение за ее духовное, моральное и физическое благополучие, сверение, как сверяют часы, своего сердца с ее страданиями и радостями». «Есть у человека Родина — он любит и защищает все доброе и слабое на свете, нет — все ненавидит и все готов разрушить». Это нравственная и духовная скрепляющая, смысл жизни. Распутин считал человека без Родины «духовным оборвышем», которого может любой ветер подхватить и понести в любую сторону. Неслучайно строители нового мирового порядка никогда не жалели сил и средств на обезличивание человека и унификацию всего и вся, чтобы им было легче управлять с помощью денег, оружия и лжи.
Себя Валентин Григорьевич воспринимал как писателя русского, выступал за изучение и обращение к опыту национальной исторической России. Он считал недостойным отвергать монархический период, который длился сотни лет, выстроил империю в самых обширных границах, а «народ наш выстроил в такой духовной «архитектуре», что в красоте и тайне своей она не постигнута до сих пор!» Это дало Достоевскому право завить о всемирности русского человека и вывести эту всемирность из его национальных качеств.
В мировосприятии Распутина преобладала боль за Россию: за ее национальную униженность, предательство национальных интересов, презрение и поношение русского имени, издевательство над народными обычаями, осквернение ее святынь, вытеснение отечественного искусства западным ширпотребом, чужие фасоны ума и одежды, вывески на чужом языке. Писатель был убежден, что любые начинания по спасению русского языка обречены на провал, если не видеть в нем путь познания русского народа, его психологии, этики, морали, веры, его исторического пути и его души. «Как народ выговаривает себя в устной и письменной речи, того он и стоит» — обезличенный народ скажет о себе немногое. Считал преступлением сводить владение русским языком на уровне иностранного, сокращать в школе часы на изучение родного языка и литературы.
Серьезную обеспокоенность писателя вызывало положение в культуре. Он говорил, что культура у нас на два лица: одно родное, отвечающее нашим представлениям о добре и красоте, целительное и очистительное, а второе — самозваное, крикливое и агрессивное, лицо черного воинства ненавистников национальной России.
Задолго до певца Я. Дронова, сочинившего и не побоявшегося громко спеть песню «Я русский», В.Г. Распутин не стеснялся называть себя русским, открыто говорил и писал о том, что в России более 80% русских и руководству нашей страны следует обратиться к их национальному чувству. Нет никому никакой опасности от воспитания народа в лучших национальных традициях — нельзя поступать дурно, ибо ты русский. Русский человек всегда уважительно относился к любому национальному чувству, если оно не диктует себя всем, не превозносил своего, но почему-то считается чуть ли не преступлением заявить о своем русском национальном и патриотическом чувстве. Писатель с горечью отмечал, что «не было в ХХ веке национальной политики в отношении к русскому человеку», а сегодня и глобалисты, и внешние, и внутренние ненавистники России делают все, чтобы не было ее и в ХХI веке. Впечатление такое, что русская культура загнана в резервацию. «Но мы в «себязащитном» деле не ловки, — отмечает Распутин. — Однако нельзя терпеть издевательства над всем, что делает русского русским, что делает человека человеком, нельзя идти послушно и безвольно под уничтожение… За что же нас уважать, если мы сами себя не уважаем, если мы проглатываем любую гадость и оскорбление в свой адрес?» – с горечью вопрошает писатель и сам же отвечает: «Нас, похоже, можно поднять лишь из последнего, из окончательного унижения, но уж тогда — держитесь!»
Распутин не был политиком, но его чуткое сердце безошибочно реагировало на угрозы и вызовы, выпавшие на долю России. Читая сегодня его высказывания об отказе западного христианского мира от заповедей Христа и о сползании мира к «альтернативной» нравственности, которая всегда считалась болезнью или грехом и ведет к самоуничтожению, о разрушении основ международного правопорядка и попрании права народов на самобытное и самостоятельное существование по закону сильного, поражаешься их актуальности. Десять лет назад Распутин писал: «Если судьбы мира не записаны окончательно в небесах — вдруг аргентинцы, взбунтовавшиеся против своих чубайсов и гайдаров, нам помогут, вдруг арабы выстоят и не пойдут под ярмо Америки, вдруг кубинцы и иранцы, не падшие на колени перед восходящим на престол Князем тьмы, задержат его царствие». Однако все более наглое хозяйничание США на суше, на море и в космосе, готовых ради укрощения строптивых одних разбомбить, других запугать, ясно показывает, что без усиления нашей национальной и духовной крепости Россия может оказаться очередной жертвой распоясавшегося террориста.
В.Г. Распутин верил, что мы останемся самостоятельной страной, независимой, живущей своими порядками, которым тысяча лет. Для этого нужна власть национального доверия, способная защищать национальные интересы нашей страны, обеспечить восстановление и защиту традиционных ценностей, опору на русское имя, которое таит в себе огромную, сейчас отвергаемую, силу, одинаковое государственное тягло для всех субъектов Федерации. Национальная Россия тысячу лет питалась и воодушевлялась православием, они неразделимы. Именно православие способно дать целительные силы русскому народу, это единственная опора, возле которой он мог бы укрепиться духом и очиститься от скверны.
Как нельзя актуально звучит сегодня призыв писателя: «Господь, создавая народы, каждому вручил свой голос, свое лицо и обряд — так давайте, не мешая, а только обогащая друг друга, пользоваться ими во имя исполнения данных нам заветов».
