Сто лет назад от берегов Крыма отошел последний пароход с подданными Российской Империи на борту. Впереди была полная неизвестность, позади – охваченная братоубийственной войной страна, в которой «до основания» крушили «старый мир» и стирали с лица земли Русскую цивилизацию. Всего в ноябре 1920 года Россию покинуло около 150 тысяч человек. Исход продолжался и в последующие годы. Что знаем мы сегодня о трагедии, которая произошла 100 лет назад?

Что знает наш современник, условный средний гражданин Российской Федерации об одной из великих трагедий нашей истории – Русском Исходе? Напомню, так в исторической науке принято называть волну эмиграции, вызванную революцией 1917 года и гражданской войной.

Если судить по социальным сетям, то для большинства наших современников этого исторического события и вовсе не существует. Первая реакция на исторические материалы о Русском Исходе – как правило, недоумение. Что это? Зачем это? Нуу… да, вроде бы после гражданской войны белые сели на пароход и уехали за границу, но это было так давно…

Но если собеседник и заинтересуется темой, то часто повторяет советские и постсоветские мифы, и вот с ними-то и хочется поспорить.

Собеседник: эмигранты первой волны –  несчастные люди, лишенные своего привилегированного положения в старом обществе, ни на что не способные неудачники, типичный представитель которых – бывший офицер за рулем парижского такси. Какое же тут значение для русской истории? «Читая дневники и письма эмигрантов, – пишет один из авторов Фейсбука, – поражаешься инфантилизму и неустроенности….»

 Что на это сказать? Если не выдирать материалы из контекста, то поражаешься скорее обратному. На глазах этих людей рухнул мир. Прекратила существование Россия, перед этим – четыре года шла страшная война, которой до того не знала человечество. Что же удивительного, что в дневниках и первых письмах встречаются растерянность и неуверенность. Упавший, сбитый с ног человек в первые мгновения всегда  растерян. Важно, как он поведет себя потом.

Русская эмиграция быстро преодолела период растерянности. В сложнейших условиях послевоенного мира она сумела выжить, сохранить людей и не потерять ощущения собственного единства. Уже в первых лагерях в Галлиполи, на Лемносе, на кораблях эскадры в Бизерте открывались церкви, школы для детей и взрослых, мастерские, театры, издавались газеты, проводились парады. Жизнь продолжалась.

И надпись на могильном камне Льва Павловича Сукачева:

«Ротмистр русской Императорской армии

Майор Албанской армии

Бригадный генерал Итальянской армии», –

говорит о чем угодно, только не об инфантилизме.

Имена Сикорского, Северского, Картвели, Юркевича, Зворыкина, Набокова и многих других говорят сами за себя. Начав даже не с нуля, а с отрицательных величин, они не просто преуспели в профессиональной деятельности, но и заняли лидирующее положение.

И впору задуматься, а если сейчас миллионы русских людей окажутся выброшенными из страны? (Не дай Бог, конечно). Сумеют ли они справиться с этим положением? И не просто выжить, но остаться собой? Не забыть о своем Отечестве, и даже на чужбине сохранять его память, развивать его культуру.

Эмиграция сохранила для творчества Бунина, Шмелева, Каратеева, Туроверова, Шаляпина, Рахманинова. А что в это время было в «стране светлого будущего»? Демьян Бедный да Серафимович… Это сравнимые величины?

Собеседник: Гитлер…. Т.е. многие деятели белой эмиграции поддержали Гитлера, иные служили в немецкой армии, и помогали нацистам творить зло в СССР. Белоэмигранты – предатели!

 Да, такие были. Были люди, жившие по принципу «хоть с чертом, но против большевиков», но были и те, кто воевал в армиях наших союзников по антигитлеровской коалиции, участвовал в сопротивлении на оккупированных немцами территориях, да и просто отказался от заманчивых немецких предложений. И их было куда больше. Леонид Решетников в докладе «Зарубежная» Россия – удивительный феномен российской истории ХХ века» приводит следующие цифры: «Сколько же эмигрантов пошло на сотрудничество в той или иной форме с гитлеровцами на начало Второй мировой войны? Анализ разрозненных данных позволяет с определённой долей уверенности говорить, что речь идёт о примерно 27–28 процентах эмигрантов в возрасте от 18 до 60 лет».

А потом, разве в Советском Союзе было иначе? Из кого же немцы формировали многочисленные отряды hiwi, полицаев, власовскую РОА, РОНА? Генерал Власов, этот символ предательства, никогда не служил в Белой армии и в эмиграции тоже не был.

Коллаборационизм в годы Второй мировой войны – трагическая тема, еще требующая особого внимательного изучения, она не сводится к простому ответу.

Собеседник: а все равно, есть в эмиграции что-то предательское. Вот Ахматова не уехала и написала:

«Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл

Я была тогда с моим народом, там, где мой народ в несчастье был…»

Вот, истинные сыны России остались с ней и возродили ее пусть и под красным флагом, а эти…. Да, они чего-то там добились, но все-таки тот же Сикорский – американский авиаконструктор. Что толку для России помнить людей, ставших для нее чужими.

 

А может это Россия вдруг стала для них чужой? Что такое Россия? Поля, леса и реки? Так они были тут задолго до того, как люди русского языка сделали их русскими.  Россия – это, в первую очередь, – люди. Они оставили Родину или страна оставила их, одурманившись красным мороком?

Где была подлинная Россия в 20-е годы? В союзах воинствующих безбожников и комсомольской летучей кавалерии или в Русском доме в Белграде?

Что ждало бы тех, кто покинул Родину здесь, в большевистской республике? Соловки? Расстрелы? Прозябание без права на работу в статуте «лишенца», который куда хуже статуса эмигранта в чужой стране? Да ведь и сама советская власть вслед за теми, кто уехал, высылала умных людей целыми пароходами.

Говорят, когда пред премудрым царем Соломоном две женщины спорили о ребенке, истинной матерью была признана та, что сказала – пусть он достанется другой, лишь бы не убивали.

Русский Исход стал таким же даром старой исторической России всему миру.  «Мы не в изгнании, мы в послании» – девиз, который приписывается многим русским эмигрантам.

Они творили под чужим небом, щедро делясь с миром накопленными в России знаниями, умениями, созидательной энергией. На их самолетах – чужие звезды, их корабли  ходили под чужими флагами, но человеческое творчество имеет более высокое измерение, нежели национальные и государственные границы. Мы читаем поэмы Гомера и пьесы Шекспира, не смущаясь тем, что один был эллин, а другой – подданный британской короны. Судостроители всех стран, в том числе и России, используют «бульбовый нос» Юркевича, штабс-капитана корпуса корабельных инженеров Российской Империи, создавшего свои наиболее замечательные творения в эмиграции.

По всему свету остались следы русских людей и не только в виде полузабытых православных крестов на кладбищах. Это заводы и университеты, библиотеки и прекрасные здания, больницы и школы, а главное – православные храмы. Когда еще в истории была столь широкая проповедь православной веры по всем уголкам земли?  В иных из этих храмов сейчас уже и не услышишь русскую речь, но всех обязательно услышишь Слово Божие.

Большевики провозгласили глобальный проект всемирного разрушения во славу мировой коммунии – «весь мир насилья мы разрушим». И потерпели неудачу. Русская эмиграция предложила миру великий созидательный проект и преуспела.

Русский Исход – трагическая, но очень поучительная страница нашей истории. Страница, которая нуждается в изучении и осмыслении. Событие, которое нужно прочувствовать. Здесь черный цвет трагедии сменяется ярким светом созидания и проповеди. Светом Христовым.

Автор: Александр Музафаров

                                                                                  Храм Новомученников, Брюссель

Поделиться ссылкой: