Автор: Елизавета Преображенская
Среди украшений правящей династии Люксембурга есть тиара, которая особенно выделяется на фоне остальных драгоценностей своей роскошью, великолепием и поистине имперским величием. И это неспроста, ведь изначально эта тиара принадлежала русской Великой княжне, племяннице Николая I и правнучкеЕкатерины II.
Великая княжна Елизавета Михайловна была второй дочерью Великого князя Михаила Павловича и Великой княгини Елены Павловны.
Она родилась в Москве в 1826 году, через несколько дней после кончины Императрицы Елизаветы Алексеевна, и была названа в ее честь. В Императорской семье девочку с детства все называли Лили. «… кузина Лилли очень прямая, немного вспыльчивая и похожая на мальчика, звалась ею (Императрицей Марией Федоровной) «честный человек…» — вспоминала дочь Императора Николая I Великая княжна Ольга Николаевна.
В начале 1840-х годов мать Великой княжны начала подыскивать ей достойную партию среди европейских принцев и выбор ее пал на принца Адольфа Нассауского. Примерно в это же время этот принц привлек внимание Императора Николая I и Императрицы Александры Федоровны как подходящий кандидат в женихи их дочери Великой княжне Ольге Николаевне. Две семьи чуть не поссорились из-за этого принца. «Стали подыскивать мне другую партию и остановились на герцоге Нассауском. Это чуть не привело к разрыву с Михайловским дворцом. Тетя Елена уже лелеяла мечту о том, чтобы сделать свою старшую дочь Марию наследной Великой герцогиней в Карлсруэ, младшую же Лилли водворить в Висбадене как жену Адольфа Нассауского. Когда Папа узнал об этом, он сейчас же заявил, что его племянницы такие же Великие княжны, как мы, и он их считает своими детьми, поэтому Адольф Нассауский волен выбрать между нами по своему усмотрению. Дядя Михаил тотчас успокоился, стал добрым и любящим, каким он в самом деле и был в глубине души. Но тетя недолюбливала меня с тех пор, как я отказала ее брату (Фрицу Вюртембергскому). Предположение, что мне может быть оказано предпочтение, взволновало ее в высшей степени. Она поспешила написать своей сестре Полине, чтобы та помешала Адольфу под каким-либо предлогом навестить нас. И в самом деле, из Нассау пришло известие, что он и его сестра лишены возможности принять приглашение оттого, что должны ехать лечиться», — вспоминала Великая княжна Ольга Николаевна.
В 1843 году принц Адольф действительно сделал свой выбор и попросил у русского Императора руки его племянницы Елизаветы: «…однажды вечером донесли, что герцог Нассауский и его брат Мориц прибыли в Кронштадт и ожидают указаний Папа, где и когда они могут сделать ему визит. В то время не было принято, чтобы принц или какой-нибудь путешественник, имевший значение, приезжал в Россию без предварительного приглашения или же запроса. Папа приказал герцогу приехать в Ропшу, где был на маневрах, принял его в своей палатке, и герцог тогда же сказал ему, что просит у него руки Великой княжны Елизаветы (дочери дяди Михаила). Папа был удивлен, но ничего не имел против этого, и герцог поспешил уехать в Карлсбад, где в то время лечилась со своими дочерьми тетя Елена».
Пышная свадьба состоялась в январе 1844 года, почти одновременно со свадьбой младшей дочери Императора Николая I. Изначально Николай I хотел, чтобы обе свадьбы состоялись в один день, но этого не произошло по причине, которую интересно поясняет в своих мемуарах Модест Корф: «Государь желал, чтобы предстоявшие в зиму с 1843 на 1844 год в царственной нашей семье два бракосочетания — великой княжны Александры Николаевны с принцем Гессенским и великой княжны Елизаветы Михайловны с герцогом Нассауским — были совершены в один день и вместе; но министр императорского двора князь Волконский противопоставил этому одно хотя и довольно оригинальное, однако, решившее участь дела препятствие, именно, что по церемониалу великие княжны должны быть, при брачном обряде, в коронах, а у нас — всего только одна такая корона; подобный же случай двух свадеб вдруг, может статься, никогда более не повторится, почему изготовление второй еще короны было бы напрасным и, между тем, довольно значительным расходом».
Цесаревич Александр Николаевич описывал свадьбу кузины Лили в письме к Цесаревне Марии Александровне, проводившей зиму 1844 года в Дармштадте и отсутствовавшей на праздновании: «Вот благополучно прошел день и второй свадьбы; она была совершенным повторением первой… Мне довелось привести Лили из наших комнат в комнаты императрицы, где она должна была окончить свой туалет. Она была в самом деле красива и всей своей красотой напоминала нам нашу добрую бабушку».
К сожалению, обе такие веселые свадьбы, праздновавшиеся с невероятным размахом, не сулили невестам счастья. Судьбы их очень похожи. Александра Николаевна, ставшая супругой герцога Фридриха Гессен-Кассельского, скончалась через полгода после венчания, в результате преждевременных родов. Ее новорожденный сын тоже умер. Ненамного пережила ее вторая невеста: Елизавета Михайловна тоже умерла после тяжелых родов вместе с новорожденной дочерью всего через год после своей пышной петербургской свадьбы. Если бы обе прожили долгие жизни, то первая имела непризрачный шанс стать королевой Дании, а вторая – Великой герцогиней Люксембургской…
Герцог Адольф Нассауский тяжело переживал смерть супруги. «Михаил Павлович был у меня два раза и, наконец, застал меня в первый раз после смерти дочери. Он очень еще грустен, рассказывал ее смерть. Герцог Нассауский пишет ему часто, горюет по жене», — вспоминала фрейлина А. О. Смирнова-Россет.
Герцог Адольф снова женился только через 6 лет после смерти своей русской жены. Его избранницей стала принцесса Адельгейда-Мария Ангальт-Дессауская. В 1890 году Адольф Нассауский стал Великим герцогом Люксембурга. Этим маленьким герцогством его потомки правят до сих пор. После смерти первой супруги принц выкупил у русского Императорского дома часть украшений покойной Елизаветы Михайловны. Среди них была та самая роскошная бриллиантовая тиара. Происхождение ее доподлинно неизвестно. Одни считают, что она создавалась для Елизаветы Михайловны, другие, что Императорский дом Романовых приобрел тиару ранее принадлежавшую Бонапартам для приданого Великой княжны. Тиару особенно любили внучки Адольфа, Великая герцогиня Шарлотта надевала ее на свадьбу и была в ней во время своего отречения от престола.
Также в этой тиаре венчалась принцесса Хильда Люксембургская. Но больше всего эту тиару любила Великая герцогиня Жозефина-Шарлотта, бабушка нынешнего Великого герцога.
Урожденная принцесса Бельгии, она так и не смогла смириться с выбором своего сына, считая невестку, кубинскую квартеронку Марию-Терзу Местре, совершенно неподходящей партией для роли Великой герцогини. Жозефина-Шарлотта отказывалась передавать многие драгоценности невестке, в том числе и имперскую тиару, принадлежавшую ей до последних дней. После смерти свекрови Великая герцогиня Мария-Тереза довольно часто надевала тиару для различных торжественных приемов.
Нынешняя Великая герцогиня Стефания в этой тиаре пока еще не появлялась на публике.
