Автор: Агидель Епифанова
Еще не так давно машины скорой помощи, здания медицинских учреждений, предметы одежды медиков отличала узнаваемая с XIX века эмблема — красный крест. Красный крест был символом гуманности, милосердия, самоотверженной помощи ближним. Под ним отправлялись на фронт помогать страждущим доктора и сестры милосердия как России, так и иных христианских стран. В атеистическом СССР эта эмблема также продолжала существовать, и представить себе карету скорой помощи без красного креста было невозможно.
Но… Затруднюсь сказать, в каком точно году новой нормальности кресты кому-то стали жечь бесовские очи. Нетолерантно, решили мировые заправители. Полумесяцу и шестиконечной звезде оскорбительно. Поэтому долой крест! Даешь толерантность! Толерантность материализовалась в форме голубой снежинки… Какое отношение снежинка имела к медицине, никто объяснить не удосужился, но крест ею был бит. Сперва на Западе, затем (а как же отстать вечным «стрюцким»?!) и в России.
Никто не придал тогда этому должного значения. Я по крайней мере не помню протестов и требований убрать шаловливые волосатые лапы прочь от христианского символа. Крест… снежинка… какая разница? Кое-кто, правда, высказался в плане унизительности этой очередной унификации под Европу, но на том все и кончилось. Довольно было, как казалось, более существенных проблем.
А между тем эта смена эмблемы была началом того массового явления, которое мы все сегодня наблюдаем — крестоповала. Я не люблю слово «крестопад». Нечестное оно. Что, кресты со всех плакатов, упаковок, госсимволики сами падают? Нет, их убирают, как убирали красные кресты с машин скорой помощи. Дошли до того, что с постных продуктов стали кресты затирать… Там-то какого халяля занадобилось?
И ведь как будто воспрещалось у нас над крестами кощунствовать, и Роскомспорта отважно вернул крест на свою эмблему-печать. Но на деле все как было, так и осталось. «Фестиваль плова» широко шагает по стране, изгоняя не только русскую Масленицу, но и православные (и не только) кресты.
Во Франции недавно убили христианского подвижника. На акциях его можно было видеть под знаменем сражающейся Новороссии, Спаса Нерукотворного. Европейские правые взяли его на вооружение. Крест, Спас — вот символы, вокруг которых объединяется сейчас все здравое, все, что оказалось устойчиво к вирусу новой нормальности. Почему же отступаем от них мы, Россия, страна, которая должна была бы быть настоящим бастионом и которую хотят видеть такой уцелевшие христиане Запада?
Можно в который раз посетовать на государственную политику. Но дело же не только в ней. Дело в равнодушии к ней очень многих граждан, которые утратили свой национальный культурный код и безразлично перенимают исковерканный полуанглийский жаргон вместо родного языка и фестивали плова вместо Масленицы, и шар вместо креста… Дело ведь даже не в глубине воцерковленности, а в понимании элементарного: в мире есть две силы — сатанократия швабов, эпштейнов и прочих выродков и… Бог. Бог с дьяволом борется, а поле битвы… И сердца людей, и вся планета. И каждый делает выбор.
Замену красного креста, как уже было сказано, в свое время проигнорировали. Не сочли важным, принципиальным. А зря! Наступать на горло высунувшей жало гадине надо было уже именно тогда. И сегодня мы, может быть, не обсуждали бы ежедневно, почему раз за разом малюют нам «мечеть Василия Блаженного».
Два века красный крест был символом любви, самопожертвования, милосердия и мужества. За ним была огромная и славная история, подвиги действительно лучших представителей и представительниц своих народов, отдававших свои жизни, чтобы спасти чужие. Красный крест не мешал ни красным коммунистам, ни мусульманам, которым в голову никогда не приходило (у нас по крайней мере) выступить против этой символики (да и против крестов вообще они, даже одиозная ДУМ, не выступали). Но кому-то же ведь понадобилось прогнуться ниже возможного, не дожидаясь и требований.
Когда я вижу медицинский автомобиль с голубой снежинкой, никому ни о чем не говорящей, на меня всякий раз накатывает обида за поколения врачей и медсестер, спасавших жизни под красным крестом, и за Врачевателя и Спасителя, чьему примеру следовали они.
Расправляясь с крестной символикой до чего дойдем? До замены креста Андреевского какой-нибудь толерантной абстракцией? Лично я не удивлюсь, если явится и эта тема. Скажут, что нужен «ребрендинг» нашему флоту, что в многонациональной стране флаг не должен вносить религиозное деление, что это наша история, но современность требует других символов.
Еще одно воспоминание из рубрики «ты помнишь, как все начиналось». Несколько лет назад в Москве, в парке «Коломенское», с благословения о. Дмитрия Смирнова группа активистов пыталась установить крест в память Новомучеников. Дворники правильной национальности кликнули милицию, и милиция активистов заломала и увезла в КПЗ. А дворники с санкции администрации крест снесли. Снесли. Крест. И все это было со свистом спущено на тормозах, не замечено и забыто. На защиту святыни никто не встал. Что происходит с народами, утрачивающими и не имеющими желания и воли защищать свои святыни? Они растворяются в других народах. И это все больше происходит с народом русским, обращенным в лишенных святынь и национального кода россиян.
