Автор: Елизавета Преображенская
Принцесса Елизавета Гессенская по праву считалась одной из самых красивых женщин Европы. Ее кузина, принцесса Мария Эдинбургская, впоследствии королева Румынии, вспоминала: «В ней было что-то от лилии; ее чистота была абсолютной; от нее невозможно было оторвать глаз».
Внучка королевы Виктории, принцесса старинного немецкого герцогства, она считалась одной из самых завидных невест. Одним из ее многочисленных поклонников был будущий кайзер Германии, принц Вильгельм. Они приходились друг другу двоюродными братом и сестрой и знали друг друга с детства. Когда Вильгельму было 16 лет, а Элле 11, он писал в письме своей матери, кронпринцессе Виктории Прусской: «Я не могу вам описать, как приятно было наше пребывание в Дармштадте!.. Кузины очень милы; Виктория полна веселья, у нее очень красивый цвет лица; Элла — моя любимица — очень выросла и необычайно красива; на самом деле, она — самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Она тише Виктории, но очень умна. Мы с ней очень любим друг друга; она показала мне оранжерею и сад в Дармштадте, и мы провели вместе целый день. Я думаю, что, если Бог даст мне дожить до этого времени, она станет моей невестой, если вы позволите».
Будучи студентом Боннского университета, Вильгельм много времени проводил в Дармштадте у своих родственников. Вильгельм особенно выделял Эллу среди четырех своих гессенских кузин и всегда писал о ней с нежностью. Известно, что она была одной из немногих, кто мог его успокоить; однажды, когда она лежала с травмированной лодыжкой, он сидел рядом с ней и читал ей вслух. Живя в изгнании в Доорне бывший кайзер однажды признался американскому журналисту Джорджу Виреку, что в молодости, когда он учился в Боннском университете, большую часть времени писал любовные стихи своей кузине Элле Гессенской.
Мать Вильгельма не была в восторге от возможного брака своего сына с племянницей, но вовсе не из-за близкого родства, а из-за страха, что невеста может передать своим детям гемофилию, от которой к тому времени погиб брат Эллы Фридрих. К тому же, сама Елизавета не разделяла чувств Вильгельма и дала понять, что не выйдет за него замуж.
В 1881 году Вильгельм женился на принцессе Августе Шлезвиг-Гольштейн-Августенбургской, а Элла в 1884 году вышла замуж за Великого князя Сергея Александровича, став русской Великой княгиней Елизаветой Федоровной. С выбором Эллы Вильгельм так и не смирился. Поговаривали, что разлетевшиеся по Европе слухи о нетрадиционной ориентации Великого князя, исходили именно из Берлина. Брат Великой княгини Елизаветы Федоровны, принц Эрнст Людвиг Гессенский вспоминал: «Вильгельм был прирожденный интриган. В молодости он был влюблен в мою сестру Эллу, а поскольку она вышла за Великого князя Сергея Александровича, дядю Николая II, то с тех пор он всячески злословил по адресу Сергея. Он обожал интриги, был нерешителен, легкомыслен, бесцеремонен и временами бестактен. Это проявлялось по отношению не только к Сергею, но и, например, к англичанам при малейшей возможности. Он был позером, походка его была твердой и размашистой, но на самом деле он был нестоек, трусоват, с трудом преодолевал помехи и был склонен к ревности. Он поддавался минутным настроениям, что было заметно и в его отношении к окружающим, и резко менял свои симпатии и антипатии. При этом он был весьма умен, отличался мгновенной реакцией и был непревзойденным оратором». О том же вспоминала и дочь британского посла, Мириэл Бьюкенен: «Известно, что в течение нескольких лет, даже после того, как он (Вильгельм) сменил своего отца и стал Императором Германии, и после того, как Елизавета Гессенская стала Великой княгиней, он упорно отказывался с ней встречаться, стремился никогда не видеть ее, если она проезжала через Берлин и сознательно держался на расстоянии, если обстоятельства заставляли их быть вместе по какому-то государственному поводу. Отвечая на вопрос об этом явном уклонении от своей кузины, он иногда отказывался отвечать, а если и отвечал, то жестко говорил, что никогда не забудет, как много она значила для него в прошлом и как сильно он любил ее».
После замужества Эллы она и Вильгельм виделись лишь изредка, на больших семейных собраниях, но известно, что кайзер на всю жизнь сохранил к ней теплые чувства. Что же до Великой княгини, то, по словам художника М. Нестерова, она говорила о своем кузене с грустью и разочарованием: «Заговоривши об отношении Великой Княгини к Вильгельму, передам, к сожалению, не дословно, а вкратце, еще одну мою беседу, бывшую тоже в церкви во время работ, вернее, во время перерыва. Разговорились случайно, неожиданно, но, как всегда, просто и увлекательно. Не помню, что подвело разговор к тому же Вильгельму, помню только, что Великая Княгиня заметила, что она знает Вильгельма давно, помнит его молодым. Что он всегда был очень способным, восприимчивым, что он не был тем, что про него стали говорить позднее. Его способности не были гениальными. Молодой Вильгельм многим интересовался, любознательность его была выдающейся, но все, что он делал, его знания, поступки — не были глубокими. Он мог, что называется, пустить пыль в глаза, удивить. Все было напоказ, — эффектно и только. Он хорошо, иногда увлекательно, мог говорить. Великая Княгиня разговор свой кончила неожиданно: по ее словам, Вильгельм II идеалом Государя-правителя считал покойного Императора Александра III. Он ему импонировал всем, служил примером для подражания. Как известно, молчаливый Император Российский едва мог выносить молодого Германского Императора, бывшего во всем ему противоположным. В Александре III ничего не было напоказ».
Несомненно, Вильгельм так и не смирился с её отказом, спустя годы, когда одному из его внуков пришлось выбирать между любовью и долгом, он писал ему: «Вы, несомненно, хорошо знаете, что лишь немногим монархам в мире посчастливилось жениться на объекте своей первой любви. Например, в моей юности произошло то же самое, когда мои родители отказались разрешить мне жениться на моей кузине Элле Гессенской — отношениях, которые особенно поддерживала моя бабушка, Императрица Августа, и которые я от всего сердца умолял своих родителей разрешить мне. С разбитым сердцем я подчинился суровому приказу долга».
Когда началась революция, Вильгельм пытался организовать выезд своей кузины из России, но Великая княгиня отказалась покинуть страну, да еще и принять помощь от главы враждебного государства. Впрочем, она вежливо поблагодарила кузена за предложную помощь, оставшись в России. Это решение стоило ей жизни.
Говорят, что фотография прекрасной принцессы Эллы всегда стояла на столе у Вильгельма.
