Автор: Илья Рябцев
На днях, выступая на очередном форуме «миротворцев» в Киеве, советник премьер-министра Великобритании по национальной безопасности Джонатан Пауэлл констатировал, что так много обещавший «Анкориджский компромисс», зафиксированный было в ходе встречи президентов России и США на Аляске в августе 2025 года, «твердо» мертв (! оговорочка, что называется, по Фрейду) и «поэтому о нем можно больше не беспокоиться».
Выходит, «миротворцы» все-таки переживали и беспокоились: и то сказать, не дай Бог, найдут и без них пути урегулирования, замирятся и прекратят войну.
В целом же господин Пауэлл, будучи, по-видимому, мастером художественного слова, красочно охарактеризовал ситуацию на Украине как «несколько сложную» (удивительная фигура речи — это вроде как быть немного беременной) — ввиду фатальной нехватки зенитных ракет для комплексов Patriot и острого дефицита государственного бюджета.
Многие облегченно вздохнули и здесь, в России. Слишком уж явно мертворожденными изначально выглядели эти фантастические благие намерения, в действительности необходимые обеим сторонам конфликта преимущественно в виде вынужденной дипломатической паузы.
Но если англосаксы изначально восприняли пожелания, выработанные в ходе встречи, исключительно как компромисс и пустой договор о намерениях, то Смоленская площадь по восторженности славянской души придала случившемуся возвышенно парфюмерный характер. Именно заместитель главы МИД РФ Сергей Рябков первым упомянул о «духе Анкориджа» как об особой атмосфере доверия, позволившей согласовать базовые контуры потенциального соглашения по Украине (обожаю дипломатический язык!). Не остался в стороне от ароматного тренда и держащий нос по ветру моды вездесущий пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, внесший свою лепту в осмысление ставшего актуальным «духа Анкориджа» — как «набора пониманий», достигнутых в ходе переговоров.
Однако ближе к весне нынешнего года стало понятно изначально очевидное: никто из наших оппонентов и не собирался выполнять заключенные, ни к чему юридически не обязывающие и уже фактически просроченные договорённости, дух которых уже перестал быть пьяняще свежим. В марте главный российский дипломат, казалось, поставил окончательную точку в этой затянувшейся парфюмерной истории, признав, что «дух Анкориджа» практически разрушен. И все бы ничего, но уже в мае тему ароматов и духов реанимировал помощник президента России Юрий Ушаков, вдруг заявивший, что «не знает про «дух Анкориджа» (!), неожиданно для всех введя в оборот новую локацию, указав, что в настоящий момент «существует дух Пекина». Чем, по-видимому, сам того не ведая, лишь подтвердил неложную евангельскую истину: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит:» (Ин.3:8)
