В истории русской эмиграции, расселившейся после 1920 года по многим странам мира, с трудом можно сыскать пример, когда боевой генерал Белой армии в 55 лет сменит свой жизненный крест скитальца на крест пастырского служения своему народу. Народу, который он защищал на фронтах Мировой и Гражданских войн.

К таким богоугодным исключениям принадлежал архимандрит Митрофан (Михаил Владимирович Ярославцев). Родился будущий пастырь в Тульской губернии 30 декабря 1883 г. (по старому стилю) в семье отставного капитана В.А. Ярославцева и А.М. Философовой. Окончил Московский кадетский корпус и Алексеевское военное училище. 1 июля 1905 г. в чине подпоручика был направлен в 68-й Лейб-Бородинский Императора Александра III полк, а 22 июля 1905 г. полк отправился в Маньчжурию для участия в Русско-японской войне.

Во время Первой Мировой войны полк прославился уничтожением в августе 1914 г. 2-й австро-венгерской дивизии вблизи г. Владимир-Волынский. В составе 19-го армейского корпуса генерала Горбатовского Лейб-Бородинский полк участвовал в сражениях под Томашевом и Лодзью в 1914 г., под Праснышем зимой 1915 г. и закончил войну на Северном фронте, занимая позиции на реке Двина. В боях под г. Лодзь штабс-капитан М.В. Ярославцев был ранен и контужен. После лечения вернулся на фронт, и был назначен на должность полкового адъютанта, а в августе 1916 г. – командиром 2-го батальона того же полка. С 5 февраля 1917 г. он, уже в звании подполковника, возглавил 1-й батальон полка.

В ночь с 1-го на 2-е марта 1917 г. головной эшелон полка прибыл на станцию Луга для дальнейшего следования в столицу и подавления вооружённого мятежа. Не разобравшись в обстановке, и не имея никаких указаний от штаба Северного фронта, командир полка полковник Седачев поверил представителю местного революционного комитета ротмистру Вороновичу, что согласно распоряжению Государственной Думы, прибытие полка в Санкт-Петербург отменяется, и что полку надлежит вернуться на фронт. После ухода из вагона «рэволюционеров» у М.В. Ярославцева пропала шашка с орденом Св. Анны 4-й степени и поясной ремень с муфтой для шашки.

К концу 1917 г. полковник М.В. Ярославцев командовал 301-м Бобруйским пехотным полком, который занимал позиции под г. Двинск. Не желая оставаться на службе в «красной гвардии», он выдал офицерам полка годовые отпускные билеты и, распустив по домам солдат старших возрастов, сам решил пробираться через Украину на юг. Однако в ночь на 18 февраля 1918 г. немцы перешли в наступление, заняли г. Двинск, и он с однополчанами оказался в плену. Лагерь находился около г. Прейсиш-Холанд и содержал около 2 000 офицеров и 45 000 солдат.

На «помощь» пришла германская революция, освободившая всех военнопленных. 12 ноября М.В. Ярославцев уж был в Двинском вербовочном бюро, и записавшись в формируемый Псковский добровольческий корпус, выехал в Псков. С 18 ноября 1918 г. он исполнял последовательно должности: помощника командира Псковского полка, помощника начальника Западного отряда, должность дежурного генерала, а в конце апреля 1919 г. был командирован на Нарвский фронт для принятия Островского стрелкового полка.

В мае 1919 года полк вместе с конно-егерским дивизионом занял г. Копорье, нанеся поражение двум красным полкам, отрядам моряков и курсантов. После чего М.В. Ярославцев был назначен командиром 2-й дивизии, входившей в состав 1-го корпуса Северо-Западной армии. После контрнаступления красных длительное время вёл оборонительные бои в районе г. Копорья, умело маневрируя, противостоял превосходящим силам большевиков. 24 июля 1919 года Михаил Владимирович был произведён в генерал-майоры. Затем без серьёзных потерь отступил за реку Луга, где дивизия закрепилась и отбила попытки красных форсировать реку.

В октябре 1919 во главе 2-й дивизии участвовал в наступлении Северо-Западной армии на Петроград. Дивизия приняла участие в занятии Гатчины, после ожесточённых боёв прорвалась к Царскому Селу, 21 октября смогла занять центр города и приступила к подготовке штурма Пулковских высот. К сожалению, планы командования были сорваны начавшимся контрнаступлением красных войск. Дивизия генерала М.В. Ярославцева отступая, вела оборонительные бои за Гатчину и реку Луга. В 1920 году генерал М.В. Ярославцев принял командование вновь сформированной 3-й пехотной дивизией в Русской народной добровольческой армии С. Н. Булак-Балаховича.

По окончанию Гражданской войны, в мае 1921 г., он был прикомандирован в качестве военного консультанта к председателю Русского Эвакуационного Комитета Б.В. Савинкову в Варшаве. В конце 1921 г. Комитет был ликвидирован, и генерал-майор Ярославцев через Германию выехал во Францию.

В начале 20-х годов в этой стране сконцентрировалась большая часть русской эмиграции в надежде пережить выпавшее лихолетье и на скорое возвращение на Родину. А на первых порах приходилось, в прямом смысле, выживать. Михаил Владимирович работал консьержем (зарабатывал 200 франков при суточном прожиточном минимуме в 20 франков на человека), затем разнорабочим на вокзале, рабочим на заводе «Ситроен» в 1926-1927 годах, а в 1931—1935 вновь был консьержем. Некоторое время был шофёром-механиком, работал в книжной торговле. Затем переехал в Ниццу, где служил водителем такси, это была наиболее распространённая профессия среди русских эмигрантов (20 лет спустя, когда после скоротечной «странной войны» немецкие танки с грохотом и лязгом проехали по Елисейским Полям, французы с горечью говорили, что во главе армии следовало поставить русских шоферов, а французских генералов заставить водить такси).

Представители правоохранительных структур страны отмечали: «Во Франции нет ни русских бандитов, ни русских убийц, ни одного тяжкого, т.н. «мокрого», дела за русскими не числится за время изгнания. Криминалисты считают «совершенно исключительным явлением», что среди русских, несмотря на их отчаянную нужду, не оказалось ни одного, кто бы пошёл на кровавое ремесло профессионального преступника, тогда как другие иностранцы во Франции обычно выбрасывают из своей среды на скамью подсудимых разбойников и бандитов и поставляют «человеческий материал» гильотине».

Без преувеличения можно сказать, что судьбоносный перелом в жизни М.В. Ярославцева наступил в декабре 1932 года после кончины супруги Евгении Омельяновны, дочери священника. * Пришла переоценка всей жизни, своего предназначения и смыла дальнейшего бытия. К тому же и в роду самого Михаила Владимировича было несколько духовных лиц во главе с родоначальником – преподобным Паисием Ярославовичем Галичским. Избрав духовную стезю, он переезжает в Болгарию, где заканчивает пастырско-богословское училище при монастыре святого Кирика и в 51 год поступает на заочное отделение богословского факультета Софийского университета.

После эвакуации частей Русской армии генерала Врангеля из Крыма в северной Африке образовались русские колонии, а вместе с ними стали появляться и первые православные храмы. В Марокко возникло четыре русских прихода, в Алжире и Тунисе по две общины, был небольшой домовый храм и в Египте. Лишенные крова, родной земли и привычных форм жизни, они не только выжили, создали семьи, вырастили детей, но и оставили после себя память среди местного населения. В начале 20-х годов французские власти активно занимались разработкой месторождений полезных ископаемых. В одной из провинций, в пустынной части страны возле г. Хурибгу был построен фосфатный завод и приглашены сотни русских эмигрантов.

Вскоре в г. Хурибге  из барака была построена православная церковь в честь Святой Троицы. Указом митрополита Евлогия от 1 апреля 1937 г., «окончивший богословскую пастырскую русскую школу в Болгарии Михаил Владимирович Ярославцев назначается, согласно прошению, по рукоположении в сан священника, настоятелем» этой церкви. Священник был принят на службу в офис заводского управления, «с таким расчетом, чтобы эта должность не мешала ему совершать богослужения».

3 апреля 1940 года архимандритом Варсонофием Толстухиным Михаил Владимирович был пострижен в монашество с наречением имени в честь святителя Митрофана Воронежского. К Рождеству 1946 года он был возведён в сан игумена (указ от 24 декабря 1945 года). По примеру митрополита Евлогия вместе с духовенством марокканского благочиния перешёл в юрисдикцию Московского патриархата. Одновременно с настоятельством в Хурибге состоял в должности разъездного по городам Марокко священника, проживая при Воскресенском храме г. Рабат (столица Марокко). В мае 1949 года митрополитом Серафимом (Лукьяновым) отец Митрофан был возведён в сан архимандрита. С 27 апреля 1952 года назначен настоятелем Воскресенского храма в г. Рабат.

По воспоминаниям современников: «…всегда безукоризненный в исполнении своего долга, богато одарённый прекрасными духовными качествами, он был истинным утешением для очень многих из паствы своей… Бескорыстно, с открытым сердцем, не покладая рук своих, служил он всем, без различия возраста и состояния».

Скончался архимандрит Митрофан (генерал-майор М.В. Ярославцев) 28 января 1954 года в Рабате и похоронен на местном христианском кладбище в православной часовне, вошедшей в 2010 году в «Перечень находящихся за рубежом мест погребения, имеющих для Российской Федерации историко-мемориальное значение».

И как памятная эпитафия, посвящённая боевому генералу, патриоту и пастырю, которого всегда отличала пламенная, русская православная вера в Бога и Родину, можно привести цитату из черновых записей архимандрита Митрофана: «Как нам не любить Родину, где родились, крестились, воспитались, учились, посещали святые храмы, дышали воздухом её полей и лесов, любовались природой и т.п. В земле отцов и дедов нам дорого всё русское – своё, склад русско-славянской души. Национальная история, научно-литературное наследие, народные герои и святые… Надо правильно понимать действительность, оценивая её не пристрастно и всегда молиться за свою страну и народ».

 

Автор: Олег Ракитянский

__________________________________

* Его супруга была похоронена в Ницце на русском православном кладбище, расположенном на Cheminde Caucade. Первые могилы появились здесь с 1866 г., и что характерно, до наших дней на этой земле, принадлежащей Русской церкви, хоронят только русских. Это единственное в мире зарубежное русское православное кладбище, потому что здесь нет могил людей других национальностей, только русские. На кладбище покоится прах более 3000 наших соотечественников.

Поделиться ссылкой: