Автор: Виталий Даренский
Недавно почивший выдающийся русский историк и мыслитель М.Б. Смолин много писал о демократии как о «великой лжи нашего времени» (К.П. Победоносцев). Ложь её состоит в том, что она подменяет подлинный глас народа – заказным мнением «партий», которые с помощью демагогии и обмана приходят к власти. Только законный Монарх всегда заинтересован в защите интересов народа как целого – без разделения на «классы» и «партии» – в то время как последние защищают только выгоды нанявших их хозяев. В этом состоит преимущество монархической формы правления над всеми другими – и именно поэтому захват страны антинародными и антихристианскими силами всегда начинается с уничтожения монархии как её главной защиты. Таким был путь уничтожения России в начале ХХ века.
Так, профессор политэкономии С.Н. Булгаков –в будущем великий русский философ и богослов о. Сергий Булгаков, – избранный в 1906 г. во Вторую Думу от Орловской губернии, характеризовал её депутатов следующим образом: «нелепость, невежественность, никчемность этого собрания, в своем убожестве даже не замечавшего этой своей абсолютной непригодности ни для какого дела, утопавшего в бесконечной болтовне… Эта уличная рвань, которая клички позорной не заслуживает… Возьмите с улицы первых попавшихся встречных,присоедините к ним горсть бессильных, но благомыслящих людей, внушите им, что они спасители России… и вы получите 2-ю Государственную думу. И какими знающими, государственными, дельными представлялись на этом фоне деловые работники ведомств – “бюрократы”».
Парадокс, однако, состоял в том, что в то время этот антирусский и антихристианский «сброд» составлял всего лишь несколько процентов населения России – но тем не менее, именно он фактически уже диктовал свои условия. Как это стало возможным? Это было неизбежно уже в силу самой природы партийной системы и парламентской демократии в целом, которая по природе своей основана на разжигании у населения низменных страстей социальной вражды, зависти и жадности, искусственно создавая конфликты и «классовую борьбу» внутри народа.
На Западе парламентская демократия работает только потому, что она всегда является «бутафорской» – т.е. при внешнем разнообразии «партий» за ними стоит «глубинное государство» в виде финансовой олигархии и тайных масонских организаций. Внешняя «борьба партий» при демократии нужна для создания видимости «народоправия», маскировки истинных источников власти и легитимации государства как такового с помощью «выборов». Но этот же бутафорский «механизм» демократии очень эффективен и для разрушения государства внешними силами. Дума, созданная в 1905 г. тоже была бутафорской, но за ней стояло не «глубинное государство», а внешние силы Запада: за «кадетами» и «октябристами» – масоны, за левыми партиями – западные спецслужбы, которые их и финансировали. (Точнее сказать, роль «глубинного государства» фактически узурпировала бюрократия, а она в целом уже была прозападной и антимонархической).
Русский народ был реально представлен во власти только самим царем, а в Думе – только «черносотенцами», которые не имели большинства. Это абсурд и парадокс: ведь только «черносотенцы» представляли народное православное монархическое мировоззрение, а остальные думские партии представляли антирусское и антихристианское мировоззрение западных идеологий. Но именно они с помощьюбезсастенчивой предвыборной демагогии стали большинством. Этот парадокс объясняется той изначально лживой природой «демократии», о которой было сказано выше. Поэтому реальное народное представительство в России можно было создать только в форме Земского Собора, а не Думы – парламента по европейскому образцу, в которой уже неизбежно господствовали антирусские партии социальных демагогов.
Объяснение этого феномена состоит в том, что сам «механизм» заимствованного на Западе «парламента» как раз и обеспечивал приход к власти в России этих социальных маргиналов и врагов государства, особенно государства православного – поэтому никакой, даже самый совершенный избирательный закон не мог предотвратить это. Совещательный орган, в котором объективно нуждалось государство, должен был создаваться по совсем иной модели –модели народного Земского собора представителей всех сословий, профессиональных и этнических групп – но не в коем случае не по модели политических «партий», которые изначально созданы на основе западных антихристианских идеологий (часто и на иностранные деньги) с целью разрушения государства и искусственного разжигания гражданской войны – сначала внутри парламента, а затем уже и в обществе в целом.
Именно поэтому ни в коем случае государственная власть не должна была идти на поводу у требований этого антирусского «сброда», поскольку любые уступки ему всегда приводят только к обратному результату – не успокоению, а наоборот, еще большей наглости и агрессии. Все это не что иное, как инструмент сознательного обрушения общества в хаос революции и кровавой гражданской войны, уже многократно апробированный в Европе, и теперь запланированный «мировой закулисой» (И. Ильин) в России.
В тот момент еще для абсолютного большинства народа (а не для «общества» антирусской интеллигенции), царь всегда был и вплоть до 1917 г. оставался не просто «вождем», но сакральной фигурой. Почитание царя как Помазанника Божия было частью православного вероучения и воспитывалось в народе на протяжении многих веков. Любовь к царю и почитание царя были одной из основ русского национального характера и остаются таковыми и сейчас, уже в XXIвеке – не смотря на все катастрофы века ХХ-го.
Возможность избежать революционной катастрофы 1917 г. была. В частности, известный мыслитель-славянофил близкий соратник Государя генерал А.А. Киреев предложил альтернативный (славянофильский) проект реформирования политической и социальной системы Российской Империи – не путем искусственного заимствования западных институтов, которые разрушали государство и развращали народ, делая неизбежной революцию под руководством агентов Запада, – но путем возвращения к допетровской «народной монархии», которая реально могла это предотвратить.
Чтобы избежать антирусской революции, организованной агентами коллективного Запада в 1917 г., нужно было совершить действительно русскую революцию –а именно, возвращение к «народной монархии» (И. Солоневич)путем восстановления политического устройства допетровской России. В тот исторический момент этот шанс на спасение православной монархии и подлинной России был упущен. Только славянофильский проект реформ мог реально спасти Россию от катастрофы 1917 г., которая с неизбежностью привела к физическому и духовному геноциду русского народа красными террористами. Это проект создания государственной системы на русских народных основаниях, которая единственная могла бы тогда предотвратить смуту и катастрофу. Однако этотпроект не удалось воплотить, даже не смотря на поддержку его Государем, по причине тотального блокирования его тогдашним «политическим классом», т.е. бюрократией и интеллигенцией. А.А. Киреев писал о том, что только царь может «спасти Россию от деспотии камерного большинства, которое везде превращается в большинство гнилой интеллигенции, лишенной патриотизма,враждебной Церкви и поклоняющейся только золотому тельцу».
Однако А.А. Киреев писал и том, что Царь в тот момент не мог стать «центром» объединения всех русских сил перед лицом надвигающейся антирусской революции именно тем, что Государь был нагло оболган антирусской интеллигентской революционной пропагандой, создавшей массу лживых мифов о Царе, в которые многие верят до сих пор. Он принимал это просто как факт, с которым ничего невозможно поделать: антирусское и антицерковное «общество» просто самим своим существованием блокирует возможность консолидации русского народа. Но так ли это? Если, по словам А.А. Киреева, эти силы объединяют 6 миллионов человек (в современной науке обычно называют цифру в 3 миллиона) – а это на порядок (!) больше, чем количество членов всех политических партий вместе взятых, то неужели они не были способны организовать собственную политическую работу?
Хотя центральная пресса к тому времени уже была почти полностью захвачена антирусскими силами, но в руках русских оставалась еще почти вся пресса провинции и ведомственная. Тем не менее, А.А. Киреев уже не видел возможности бороться с вражеской пропагандой на её «поле», и все свои упования возлагал только на самоорганизацию народа. Но эти упования не оправдались: деградировавшая часть народа былаобманута революционной пропагандой, и на его потребности в вожде после убийства богоданного вождя – Царя, потом уже паразитировал кровавый «вождь» от антихриста.
