Неизбежность перестройки и краха СССР

Автор: Виталий Даренский

Нравственная и интеллектуальная деградация народа – как результат утраты православной веры и 70-летней промывки мозгов лживой советской идеологией – в наше время продолжается в результате государственной политики ресоветизации и ресталинизации. Если не остановить этот процесс, радикально раскалывающий общество так же, как и как накануне 1917 года, он очень скоро приведет к гражданской войне и развалу России.

Повлиять на самоубийственную государственную политику народ не может, поскольку нынешняя власть является (так же, как и в СССР) закрытой кастой. Однако СССР исчез неожиданно и быстро. Как это произошло?

Как отмечают историки, исследователи перестройки, в ее основе лежали массовые настроения населения СССР: «недовольство своим уровнем жизни превращалось в недовольство общественной системой» (Полынов М.Ф. Исторические предпосылки перестройки в СССР. Вторая половина 1940 – первая половина 1980-х гг.М., 2010. С. 507). Руководство страны искало выход из этой ситуации. СССР к 1980-м годам уже катастрофически отставал от Запада технологически и экономически (т. е. по уровню жизни и производительности труда). Это было даже еще большим стимулом для начала перестройки, чем массовые настроения недовольства. Особенно позорным явлением был дефицит товаров, начиная с самых элементарных. Этот феномен, вообще не известный нигде в мире, кроме СССР, был самым ярким и наглядным выражением дегенеративности и нежизнеспособности социалистической экономики. Однако, как отмечают историки,«перестройка, начавшаяся ради… придания социализму нового дыхания, превращения нашей страны в современную технологическую державу, закончилась прямо противоположным результатом: разрушением общественно-политического строя и СССР как государства» (Полынов М.Ф. С. 508).

Но это было абсолютно закономерно, поскольку советский социально-экономический и политический строй был основан на совсем иных принципах, чем западный, и поэтому попытка соединения этих взаимоисключающих принципов (а в этом и состояла идея перестройки) неизбежно приводила к разрушению всей общественной системы. В результате «в короткие сроки общественное мнение вышло за рамки официальной идеологии, в связи с чем партийно-государственное руководство оказалось не в состоянии контролировать массовые и спонтанные процессы социального протеста» (Мусатов И.М. Советское общество в условиях перестройки в СССР на рубеже 1980-х – 1990-х гг. М., 2007. 2007. С. 6).

Огромную роль в этом процессе сыграло просвещение народа, которое шло через журналы и газеты, где очень активно публиковались материалы, разрушающие советские псевдоисторические мифы. Так, за 1985-1989 годы тираж газеты «Аргументы и факты» вырос на 136% и достиг 33 млн, и она попала в Книгу рекордов Гиннесса. Тираж наиболее читаемого тогда журнала «Огонек» к 1989 году составил 4,6 млн, «Роман-газета» – 3,36 млн, «Смена» – 3,318 млн, «Юность» – 3,1 млн, «Ровесник» – 3 млн, «Новый мир» – 2,71 млн, «Наука и жизнь» – 2,7 млн, «Студенческий меридиан» – 1,125 млн, «Аврора» – 1,09 млн, «Знамя» – 1 млн и т. д.

Кроме исторических материалов, большую роль играли статьи о порочности советской экономической системы. Так, большой резонанс имела статья В. Селюнина «Истоки», которая была переведена на иностранные языки и широко цитировалась как экономистами, так и политиками. Согласно некоторым подсчетам, всего по территории СССР разошлось порядка 15-17 млн ее копий. Также знаковой публикацией была статья экономиста Н. Шмелева «Авансы и долги». Тексты этих двух авторов были изданы в 1990 году одной книгой, тираж которой разошелся в самые короткие сроки.

За рамками специальных экономических тем в более широком контексте работал известный публицист Ю.Г. Буртин (1932–2000). В статье-манифесте «Изжить Сталина!» он писал: «Это был подлинный гений зла. Он обладал государственным умом и железной волей, он умел добиваться поставленных целей? Тем хуже, ибо реальной целью его было государство-тюрьма».

Одним из знаковых и часто цитируемых публицистов того времени был А.А. Нуйкин, в частности, благодаря его опубликованному в «Огоньке» в 1990 г. «Открытом письме ко всем бюрократам, коррупционерам, взяточникам, воротилам военно-промышленного комплекса, дельцам теневой экономики, мафиози и прочим захребетникам Советского Союза», в котором он обращался к советской номенклатуре так: «Вы готовы жить плохо, лишь бы другим было еще хуже!.. в категорию «малообеспеченных» (по их понятиям) в США попадает всего 20%, а у нас в категорию «бедных» – 86,5%!» (Нуйкин А.А. Ох, социализм, социализм!.. М., 1989. С. 16).

Среди публикаций ранее запрещенных художественных произведений особенно сильное воздействие на общественное сознание имели две повести М. Булгакова – «Роковые яйца» и «Собачье сердце», опубликованные в 1987 г. в журнале «Знамя» (и уже в 1988 г. «Собачье сердце» было блестяще экранизировано В. Бортко). Повесть «Роковые яйца» также была притчей о современности: по её сюжету, в результате путаницы яйца крокодилов, анаконд и страусов вместо куриных подвергаются воздействию «лучей жизни», активизирующих рост. Получившиеся в результате огромные твари в поисках пропитания двигаются на Москву. Однако спасло аномальное похолодание: теплолюбивые монстры, которых не могла остановить Красная армия, гибнут сами. Булгаков в дневнике оставил запись: «В повести испорчен конец, потому что я писал ее наспех». Но берлинская газета «Дни» в 1925 году в одном из январских номеров опубликовала альтернативное окончание повести: «В ней необозримые полчища гадов двинулись на Москву, осадили ее и сожрали. Заключительная картина – мертвая Москва и огромный змей, обвившийся вокруг колокольни Ивана Великого». Как видим, символика повестей очень прозрачна – происходящее в обществе после 1917 года в них аллегорически изображается как вторжение варваров и монстров, от которого может спасти либо их истребление, либо чудо.

Однако сопротивление людей, продолжавших верить в советскую мифологию, не заставило себя долго ждать. Знаковым стало письмо преподавателя химии Ленинградского технологического института Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами», опубликованное 13 марта 1988 года в газете «Советская Россия». В ответ уже 5 апреля 1988 года орган ЦК КПСС газета «Правда» опубликовала статью «главного идеолога перестройки» А.Н. Яковлева, который назвал статью Н. Андреевой «манифестом антиперестроечных сил», а письмо Н. Андреевой в конечном счете стало аргументом, убеждающим в необходимости перестройки, поскольку трактовалось как опасное сопротивление обновлению общества.

Стоит отметить, что иногда в публикации важных произведений толстые журналы отставали от газет. Например, знаменитое воззвание А. Солженицына «Жить не по лжи!» было впервые (неофициально, без ведома автора) опубликовано в СССР 18 октября 1988 г. года в киевской газете «Рабочее слово». «Самый доступный ключ к нашему освобождению: личное неучастие во лжи! Пусть ложь всё покрыла, всем владеет, но в самом малом упрёмся: пусть владеет не через меня!» Такая стратегия мирной борьбы с тоталитарным строем соотносится со стратегией сатьяграхи (буквально – «упорство в следовании истине») М. Ганди, которая представляет собой особую форму ненасильственного сопротивления как средства национальной обороны путем «неучастия» в официальной лжи.

Публицистика в толстых журналах, декларировавшая «очищение социализма от ошибок прошлого», на этом этапе еще не была направлена на разрушение советского мировоззрения. Но принципиальный поворот вскоре произошел. Знаковой в этом отношении стала статья философа и политолога А. Ципко «Истоки сталинизма», рассматривавшего сталинский террор не как «отклонение» и ряд отдельных ошибок, а как неизбежное следствие марксистской идеологии. Она была опубликована в журнале «Наука и жизнь» в конце 1988 – начале 1989 года. В это же время была опубликована статья Ю. Буртина «Ахиллесова пята исторической теории Маркса» в журнале «Октябрь», в которой доказано, что марксизм игнорирует в своих построениях реального человека, поскольку не учитывает фактор человеческой свободы и духовной жизни человека – и поэтому опровергнут самой историей.